Интервью с иереем Андреем Рахновским, клириком храма Благовещения в Бабушкино.

- Отец Андрей, скажите, пожалуйста, как получилось, что Вы пришли к необходимости создания на приходе группы мирян, которые бы оказывали духовную поддержку верующим заключённым?

- Вообще это у нас довольно случайно сложилось. На адрес прихода приходили письма от заключённых, и очень часто с просьбами материальной помощи: например, прислать какую-либо посылку. И постепенно некоторые прихожане решили начать с ними переписываться. Начинали мы всего с двух человек. Я предложил Валентине Павловне Андреевой поучаствовать в этом деле, и постепенно переписка перешла в духовное русло, потому что стало очевидным, что нельзя бесконечно отправлять одни лишь посылки. Начали затрагивать вопросы, касающиеся веры. А потом, чтобы придать этой переписке какое-то положительное содержание, чтобы это была не просто болтовня, решили оформить нашу деятельность в виде заочной школы для осужденных. Составили программу дистанционного обучения, чтобы предлагать на выбор книги, которые необходимо прочитать в первую очередь.

- Что же по сути представляет из себя дистанционное обучение?

- Собственно говоря, это не учёба как таковая. То есть мы это рассматриваем как форму миссионерства и не относимся к этому именно как к учебному процессу. Какое тут может быть обучение, если человека на расстоянии по настоящему ничему невозможно научить. Тем более какому-нибудь богословию. Не зная человека, и лишь высылая определённые книги. Мы не можем контролировать учебный процесс, принимать экзамены и т.д. Таким образом, это внешняя форма обучения, а по сути - лишь желание как-то кого-то зацепить, чтобы если кто-то за это ухватится, то потом, после освобождения, уже не отошёл от Церкви.

С самого начала у нас были неплохие результаты. Мы начинали с единичных заключённых, но потом пришли к необходимости объединения их в общины. Ведь так им легче держаться. А потом эти группы начали храмы строить у себя. Именно переписка с общинами, на мой взгляд, самый перспективный и не тупиковый путь. Если переписываться с единичными заключёнными, то, во-первых, необходимо много привлекать к этому много человек, а во-вторых, этот путь не так эффективен по сравнению с общиной. И ещё один момент: переписка не должна быть обезличенной. Мы подходим индивидуально к каждому человеку, с которым переписываемся. Стараемся не употреблять общих фраз вроде: «дорогой друг, ... мы рады тебя приветствовать в нашей школе…» Переписка носит личностный характер. Осужденные пишут курсовые работы. Но, опять таки, это не ради самой работы, а ради того, чтобы они подвели некий итог, увидели свои успехи. К тому же это прекрасный повод с ними поговорить. Ведь по работе видно: заключённый идёт в правильном направлении или у него начались какие-то перекосы, могущие привести в прелесть. А курсовая, кстати, помогает всё это оценить. Затем, проанализировав написанное и ответив письмом, можно постараться, насколько возможно, скорректировать человека, сказать ему, что он пошёл не верным путём.

- С какими трудностями Вам приходилось сталкиваться при создании группы?

- Прежде всего у прихожанина должно быть желание заниматься служением. Эта трудность является основной для всей нашей современной церковной жизни. Люди не ощущают необходимости в служении. Научились ходить в храм, молиться, исповедаться, причащаться, но ведь дальше нужно же на себя брать какое-то служение. Я считаю, что без этого вообще не возможна христианская жизнь. В действительности же к этому мало кто приходит. Большинство наших прихожан думают, что их духовная жизнь только и состоит из посещения богослужения и участия в таинствах, ну ещё как-то работать над собой. Конечно, этого нельзя оставлять, но это далеко не всё, что нужно делать. Нужно себя посвящать ближнему. Вот основная трудность. Поскольку это общий менталитет, то его преодолевать трудно. Но тем не менее иногда в личной беседе предлагаешь человеку чем-либо заняться. А чаще всего сам прихожанин обращается: «Батюшка, я не знаю что мне делать, куда мне приложить усилия». Я им предлагаю, даю возможность подумать. Иногда потом приходят и говорят, что передумали, чувствуют, что не готовы этим заниматься. Таким образом потихоньку создавалась наша группа. Сейчас в ней чуть больше десяти человек. Слава Богу, что и приход пошёл навстречу нашему начинанию: поставили на материальное содержание нашу руководительницу.

- Отец Андрей, как Вам кажется, какие черты личности могли бы помешать в деле церковного служения?

- На самом то деле сейчас нам особо не из кого выбирать. Мы ведь корректируем человека, когда он начинает нести служение. И у нас собрались люди очень понимающие. В самом начале нашей деятельности мы собирались вместе и вырабатывали концепцию нашей школы. Необходимо, чтобы они не поучали или наставляли, а общались. На первом месте должно стоять свидетельство о вере: «я православный, и поэтому живу так-то и так-то». И если осужденный готов на это откликнуться, то прекрасно. Если он задаёт какой-нибудь не простой вопрос, то прихожане подходят либо ко мне, либо к другим священникам за помощью и советом. Главное – это наша искренность и подлинность, чтобы это служение не превратилось в игру в духовность, чтобы не переходили на елейный церковный жаргон, а было нормальное человеческое общение. Мы специально обсуждали все эти моменты. Фальшь осужденными чувствуется моментально. Если в переписке выясняется что-то требующее выправления, то надо всегда сказать: «извини, брат, но ты вот тут не прав…»

- Наработку опыта приходилось начинать «с нуля» или у группы была возможность обратиться к кому-либо, чтобы избежать ошибок?

- «С нуля». И лишь потом мы вышли на Свято-Тихоновский Университет, и оказалось, что там люди тоже этим занимаются. В принципе, всё приходилось начинать «с нуля». Но, слава Богу, ошибок мы почти не допустили. Наверно, потому что сразу за многое мы не брались. Но если чувствовали, что можем сделать больше, то делали. Однако есть один заметный недочёт в нашей программе обучения, существующий до сих пор. Мы начали курс с Закона Божия Слободского. Я считаю, что по серьезному можно собрать людей не вокруг Закона Божия невозможно, а только лишь вокруг Евангелия. Но я, как преподаватель Священного Писания в Сретенской семинарии, не знаю современных хороших учебников, которые бы были пригодны для наших заключённых. Мне не доводилось встречать толкования Евангелия, написанного современным языком, вводящего читающего в эту особую атмосферу и дающего необходимый материал для понимания исторической действительности.

Затруднения возникали у всех членов группы. Дело в том, что все заключённые пребывают в болезненном духовном состоянии. Кто-то подвинулся на почве национализма, кто-то из них находится в состоянии экзальтации и тому подобное. И перепиской это, к сожалению, до конца разрешить невозможно. Необходимо, чтобы их на месте окормлял и наставлял священник. Мы можем лишь написать в письме прямо и без сглаживания, что «ты – в заблуждении, твое состояние у меня вызывает опасение». На кого-то это действует, и тогда он начинает задумываться. А многие не воспринимают этих слов всерьёз.

Сейчас я служу в тюремном храме Матросской Тишины и наблюдаю у заключенных некую раздвоенность, которая проявляется в том, что их набожность никак не связана с христианской нравственностью. Несмотря на всю набожность, они порой могут творить всё что угодно. Религия никаким образом не пересекается с нравственностью. Это очень серьёзная проблема. По сути получается какая-то лжерелигия. Ради чего тогда всё? Да, человек согласен выполнять все предписания Церкви, но что касается его внутреннего мира…

Когда они выходят на свободу, то мало кто, к сожалению, действительно может полученные знания применить в дальнейшей жизни, для изменения этой жизни. Я знаю всего несколько положительных примеров, когда людям удавалось возвратиться к полноценной нормальной жизни. Нам ведь никогда не понять насколько сильно лишение свободы меняет человеческую психику. Это совершенно другой мир, другая вселенная. Пробиться через эту стену порой бывает довольно затруднительно.

- Что Вы можете посоветовать человеку, желающему начать оказывать духовную поддержку верующим осужденным?

- Ну во-первых, надо быть готовым к поражениям. Будут не слушать тебя, будут ещё другие неудачи. И когда они будут случаться не надо говорить: «ой, как же теперь людям верить!» Надо понимать во что ты втягиваешься. Есть работа о которую можно испачкаться и, дай Бог, удачи иногда будут случаться. Сказать откровенно: то мы действуем ради очень немногих, буквально ради единиц.

И, конечно, искренность должна стоять на первом месте.

7.05.2006